Иоанн Креститель — историческая личность

Главная
/
Статьи
/
История
/
Иоанн Креститель — историческая личность
« Назад

Иоанн Креститель — историческая личность  31.07.2021 01:59

Рождество Иоанна Предтечи так же удивительно и прекрасно, как и Рождество Христа. Они находятся в астрономической симметрии. Рождество Христа связано с самым коротким днем и самой длинной ночью, а рождество Иоанна — с самым длинным днем и самой короткой ночью. То, что его рождество совпадает с языческими празднествами, лишь подчеркивает величие этого пророка, его уникальную роль в истории откровения.

В Евангелиях имя Иоанна Крестителя встречается 94 раза. Это самое упоминаемое после Иисуса Христа лицо Нового Завета и один из немногих персонажей, о котором мы знаем с момента его зачатия до момента смерти.

Иоанн Предтеча — единственный персонаж Нового Завета, о котором имеются надежные исторические сведения. Его современник иудейский историк Иосиф Флавий (ок. 37 — ок. 100 гг.) в своей книге «Иудейские древности» пишет об Иоанне Крестителе как о милостивом и очень добром человеке, что привлекало к нему множество людей. Иосиф Флавий рассказывает о крещении, что оно собой представляло, и по каким мотивам Ирод Антипа казнил Иоанна.

Слава смирения

Сам Господь в Евангелии говорит: «Из рожденных женами не восставал больший Иоанна Крестителя» (Мф 11:11). Не было никого во всем роде человеческом, кто был бы выше Иоанна. Никто не сравнится с ним в величии. Но даже самый меньший в Царстве Небесном больше него. Такой странный парадокс.

Каждый из нас приглашен войти в это Царство. И каким бы ты ни считал себя меньшим среди меньших, Иоанн Креститель будет самым последним. Он — образ славы смирения. Когда мы говорим об Иоанне и Евангелии в целом, нужно на какое-то время отодвинуть в сторону наши представления о величии, потому что мы оказываемся в совершенно другом измерении. Смирение — когда человек себя не выпячивает. С одной стороны, ты человек сильный, влиятельный, важный, с другой — ты можешь повести себя так, будто тебя нет.

Ты прозрачен, чтобы то, чему ты служишь, чему посвятил свою жизнь, явило себя во всем великолепии. Смирение — это способность уйти в тень, справиться со своим эго. Но в этом состоит и подлинное величие.

Смирение в этом случае становится царской добродетелью. Иоанн — величайший из людей, но в то же время он недостоин развязать ремни на сандалиях Мессии. Ему должно умаляться по мере того, как Мессия будет возвеличиваться.

Эти парадоксы Евангелия помогают христианину по-настоящему обрести радость в своей жизни, научиться ценить ее. Мы привыкли, что наши амбиции правят бал. И в той мере, в которой они удовлетворены, мы чувствуем себя счастливее или несчастнее. Но самореализоваться, найти свое место, чтобы кто-то мог тобой гордиться, чтобы ты вызывал восхищение, — это частичное счастье, внешнее. Иначе не было бы так много фрустрации в мире. Потому что сегодня у людей есть все возможности — ходи на тренинги, реализуй себя, становись миллионером, делай, что хочешь. Но количество фрустрированных людей все больше. Просто потому, что счастье вообще не от этого зависит. Пример Иоанна Предтечи говорит, что блаженство совершенно в другом: понимать, что счастье — это не когда за тобой идут (чаще всего это заканчивается разочарованием и катастрофой), а когда благодаря тебе идут навстречу Христу.

Друг жениха и Ангел пустыни

Представьте себе радость друга жениха, который устраивает свадебный пир. Это человек, который делает все для других, при этом играет самую последнюю роль на свадьбе. Он всё исполнил. Большей радости и представить невозможно. Когда смотришь на иконы Иоанна Крестителя, чувствуешь необъяснимое восхищение и трепет. Чувствуешь, что он источает невероятную силу. Он неистовый и очень суровый аскет, он Ангел пустыни, новый Илия, в нем сила и мощь этого пророка, о котором говорили: «Это ты, Илия, чума, несчастье, стихийное бедствие».

Вместе с тем представьте себе икону из Русского музея, где вы видите абсолютно безмятежного, гармоничного, кристального человека. Он интеллигент, в самом благородном значении этого слова; человек, который заключает в себе такую мощь духа, которая внешне выражена в мягкости и гармонии.

Пророк двух Заветов, глас вопиющего в пустыне

Иоанн Креститель — переходная фигура, последний пророк Ветхого и первый пророк Нового Завета. Но в действительности это не переход, это разрыв. Иисус Христос и Иоанн Креститель: один великий, потому что Он Сын Бога, другой — малый, но каждый из них являет собой радикальный разрыв с традицией, как ее понимали люди, выступающие за стабильность и «нормальное» блаженство.

Иоанн Креститель не только приготовил пути Господу, но сам прошел часть этого пути, показав, кем потом станет Христос. И ключ к пониманию этого — смирение, самоуничижение. Иоанн — Предтеча и в этом смысле. Когда иудеи спросили его, кто он, Иоанн ответил: «Я не Мессия, не Илия, не пророк. Я только голос, я лишь крик в пустыне» (Ин 19–23). Пророки кричат, вопиют, стенают. И голос Иоанна Крестителя громче всех. В нем сверхчеловеческая устремленность к небу — как извержение вулкана или ураган в пустыне.

Рождение Предтечи — начало Благовестия

Евангелист Лука начинает свое Евангелие со слов: «Я хочу все рассказать тебе, мой ученик Феофил, от начала и все по порядку». Для него начало — это зачатие Иоанна Предтечи.

«Во времена Ирода, царя Иудеи, был священник по имени Захария, из смены Авия. У него была жена, тоже из рода Аарона, ее звали Елизавета. Оба они были праведниками в глазах Божьих, строго соблюдая все заповеди и повеления Господни. Но у них не было детей: Елизавета была бесплодной и оба были в преклонных годах» (Лк 1:5–7 — здесь и далее цитируется Новый Завет в переводе РБО < Радостная Весть>). Тон повествования сказительный, как былина. Мы видим Авраама и Сарру, только нового времени. Они молятся о пришествии Мессии и о даровании детей. В ситуации бесплодия, когда уже нет никакой надежды, должен родиться великий пророк. Это пространство, где Бог может явить Себя во всей полноте. Захария — коэн, священник, для него отсутствие детей — знак бесчестия. Он чувствует себя неполноценным в глазах своих собратьев. У потомков Аарона должен быть наследник, который тоже станет священником.

Однажды, когда пришла пора служить священникам его смены, Захария совершает богослужение. Согласно богослужебному журналу Иерусалимского храма, найденному среди рукописей Мертвого моря и датируемому периодом накануне I века н. э., череда Авиева выпала на осенний праздник Йом-кипур (день покаяния, искупления, прощения, день суда). В этот день Захария молится у жертвенника. И его молитва услышана. Ему является ангел. Захария, увидев его, растерялся, его охватил страх. Ангел сказал ему: «Не бойся, Захария: твоя молитва услышана. Жена твоя Елизавета родит тебе сына, и ты назовешь его Иоанном. Он даст тебе великую радость, и многие будут радоваться его рождению. Ибо он будет велик в глазах Господа, не будет пить ни вина, ни пива, но исполнится Духа Святого с самого рождения. Многих из народа Израиля вернет он Господу, их Богу. И сам он будет идти впереди Господа, духом и силой подобный Илье, чтобы сердца отцов и детей обратить друг к другу, непокорных вернуть на путь праведности и приготовить народ к приходу Господа» (Лк 1:13–17).

В этом пророчестве ангела обозначена вся судьба Иоанна Крестителя, его призвание. Нечто подобное произойдет через 6 месяцев с Марией: явление архангела Гавриила, сомнение, потому что эта весть слишком невероятная. Как и Марии, Захарию нужен знак: «Чем ты докажешь, что это действительно так?» Мы слышим здесь какое-то неверие. Ангел цитирует пророка Малахия — это пророчество было у всех на слуху и устах. Это серьезное доказательство. Что тебе еще нужно? Если ты священник, вскормленный этим словом, откуда сомнения?

Тем не менее человек остается человеком — сомневающимся. Поэтому Захарию как знак даны глухота и немота, пока не исполнятся слова ангела. Вера — это всегда путь, который нужно проделать, болезненный, трагический, драматический. Недаром лабиринт — символ этого пути в христианском искусстве. Это инициация. Нужно умереть и нужно родиться, нужно пройти через испытание, неполноценность, чтобы проснуться совершенно другим человеком.

И все это произойдет, когда Иоанн Креститель родится. Его рождение будет как яркая вспышка, взрыв. Когда при обрезании встает вопрос о наречении имени, Елизавета называет сына Иоанном. По обычаю требуется согласие отца. В тот момент, когда Захария на табличке пишет имя Иоанн, он дает Богу согласие, и история может продолжаться.

 

Волонтер Фонда Артур Шахназарян



Категории статей
Хотите помочь?
Вы можете связаться с нами по телефону +7(916) 989-60-05
или написать нам письмо по адресу: fond-nvv@yandex.ru
это поле обязательно для заполнения
Ваше имя:*
это поле обязательно для заполнения
Телефон:*
это поле обязательно для заполнения
E-mail:*
это поле обязательно для заполнения
Коментарии:*
это поле обязательно для заполнения
Галочка*
Спасибо! Форма отправлена
Московская область